stenflod (stenflod) wrote,
stenflod
stenflod

Category:

Про уровень страха перед властью в историческом контексте

5409_2242 (1)
Берлин, 1937 год. Международные Еврейские игры Bar-Kohba. На поле стадиона "Грюнвальд" команды Берлина и Вены (Hakoah Wien)
Фотоархив музея Яд Вашем, Иерусалим, каталожный номер 5409/2242. Сколько из участников соревнований пережили "Окончательное Решение еврейского вопроса" неизвестно, но конкретно летом 1937 году им еще ничего не угрожало, а до покушения Гершеля Гринспана на фон Рата, после чего собственно и началась полномасштабная дискриминация евреев в Германии оставалось еще более полугода. На самом деле, данное фото здесь нужно, чтобы иметь повод разместить пост в соответствующих сообществах.

Где простые люди больше ОБОСНОВАННО боялись власти - в Сталинском СССР или в Гитлеровской Германии ?


Прочитал недавно, что пиковая численность узников нацистских концлагерей в ДОВОЕННОЙ Германии была достигнута вскоре после Аншлюса Австрии и Хрустальной Ночи и составила примерно 95 000 человек. Причем, в их число входили и левые активисты из СДПГ и КПГ, и евреи, и уголовники и даже простые бродяги. Однако практика наказания в Третьем Рейхе не подразумевал длительное содержание под стражей (всяко разно Тельманы были исключением, а лидера социал-демократов Шумахера вообще отпустили домой по болезни) плюс еврейская община договорилась о депортации заключенных евреев в Швейцарию с условием отказа от германского гражданства, в итоге на 1 сентября 1939 года в гитлеровских концлагерях заключенных оставалось всего 25 тысяч человек. Население Третьего Райха на 1 сентября 1939 года составляло примерно 79 миллионов человек (68 миллионов в границах 1937 года, 7 миллионов в присоединенной Австрии и 4 миллиона немцев в Судетской области. Население Протектората Богемия и Моравия не учитываем). Таким образом, максимальная вероятность для граждан Рейха попасть в концлагерь составляла  0,12% или 1 из 800. Тот же показатель на 1 сентября 1939 года составлял в районе 0,03%. Повторю - речь идет и о политических и об уголовных заключенных.

Рассмотрим ситуацию в СССР. По данным покойного исследователя жертв советского населения в годы правления Сталина Виктора Николаевича Земскова, на момент создания Народного Комиссариата Внутренних дел СССР (10 июля 1934 года) в советских концлагерях находилось 510+ тыс. заключенных. Впоследствие, число их постоянно росло и к 1941 году превысило 1.5 миллиона человек. В годы войны несколько сотен тысяч человек отправились на фронт в 1945 число заключенных было менее миллиона. Но затем рост социального напряжения в обществе, вызванный как партизанской войной в западных районах страны, так и результатами Голода 1946-47 годов (он затронул в первую очередь РСФСР, поэтому не имеет такого "пиара", как все "голодоморы") привел к быстрому росту численности "населения" ГУЛАГа, которая достигла своего пика в 1953 году (1 728 тыс.). И опять же, речь не идет об исключительно осужденных по политическим статьям, их численность никогда не превышала 60% (1946 год - большая часть уголовников в СА). В период же Большого Террора она вообще была менее 20%. Также не учитываются данные по Исправительно-Трудовым Колониям (тем же самым концлагерям, но с менее жестокими практиками содержания), появившимся в 1935 году. Пик численности заключенных в них был достигнут в 1950 году (1,145 млн. ч.). Пик же общей численности заключенных в ГУЛАГе и ИТК - это 1950 год: 2,56 млн. ч.. Пик абсолютной численности заключенных по политическим статьям - 1950 год, разгром основных сил антисоветского партизанского движения: 579 тысяч человек. Если же вести речь о предвоенных "контриках", то их больше всего было по состоянию на конец 1939 года - 454 тысячи человек.

Таким образом, в 1939 году доля политзаключенных составляла 0,24% от населения страны (183,3 млн. ч.) и 0,21% в 1941 (население СССР тогда составляло 192+ млн.ч.), тогда как в 1950 - 0,32% (население СССР в тот год было примено 173 миллиона человек). Однако, 1950 год - не совсем показателен, так как именно в том году, как сказано выше, были, как сказано выше, разгромлены основные силы антисоветских партизан, тогда как в 1939 году никаких партизан не было и в лагеря отправляли более чем мирных граждан. Доля населения СССР, находившегося в ГУЛАГе в начале 1941 года составляла 0,77%, а во всех местах заключения - 0,98% а в 1950 - 0,82% и 1,48% соответственно.

Таким образом, если что то не перепутал, для граждан Третьего Райха вероятность оказаться в концлагере в пиковый по числу заключенных концлагерей 1938 год была в 2 раза меньше, чем для граждан СССР,  осужденных по политическим статьям и в 8 раза выше, чем  в целом для всех граждан Советского Союза, осужденных по всем статьям и находящимся и в ГУЛАГе и в ИТК. Если же сравнить последние мирные года: 1939 год в Германии и 1941 год в СССР, то разрыв становится вообще катастрофическим: 7 и 32-33 раза соответственно. Эти цифры также говорят и о крайне низком уровне криминальной преступности в Третьем Райхе, меньшем, чем в СССР, как минимум, на порядок.

Исторический контекст:

Можно говорить о том, что 1938-40 годы отнюдь не были мирными в истории Совесткого Союза. В 1938-39 наша страна была вовлечена в конфликты на Дальнем Востоке: События у озера Хасан, Халхи-Гол, помощь Национальной Армии Китая в отражении японской агрессии, в 1937-38 множество советских военных специалистов воевало в Испании, осенью 1939 года состоялся так называемый "Освободительный поход" в восточные районы Польши, сопровождавшийся заметными потерями, зимой 1939-40 годов шла кровопролитная война с Финляндией, летом 1940 года Советский Союз вернул Бессарабию и оккупировал страны Прибалтики. Однако, любая крупная страна постоянно вовлечена в те или иные военные конфликты, исключения если и бывают, то только временные и краткосрочные. Такие конфликты, как правило, никогда не требуют максимальной мобилизации всех национальных ресурсов и в них вовлечены только вооруженные силы мирного времени. Для примера: по состоянию на лето 1939 года численность всех вооруженных сил СССР была менее 2 миллионов человек, после введения всеобщей военной повинности численность армии резко выросла до 3,5 млн. и постепенно росла, достигнув к началу Великой Отечественной войны 5 миллионов человек. Однако, уже в первую неделю войны, после объявления всеобщего призыва она выросла вдвое.  Но вот посмотрим на статистику Советско-Финской войны 1939-40 года. Изначально в военные действия были вовлечены 426 тысяч военнослужащих (примерно 1/8 часть всей численности РККА, РККФ и РКВВС), численность наших войск на финском фронте достигла максимума в конце войны (март 1940 года) и составила 761 тысячу человек (чуть более 1/6 части вооруженных сил Советского Союза). При этом общая численность вооруженных сил за время войны выросла с 3,3 до 4,1 млн. ч.. То есть, на 800 тысяч человек. Учтем 169 тысяч советских военнослужащих погибших и пропавших без вести во время войны и получим, что за три с половиной месяца войны в армию было призвано около миллиона человек. Сравним - 5 миллионов за неделю в 1941 и миллион за четыре месяца в 1939/40. Посмотрим на статистику с еще одной стороны - 169 тысяч ну совсем безвозвратных потерь за 3.5 месяца это 50 тысяч человек в месяц. Даже если взять самые заниженные данные по ВОВ, то получим ежемесячные потери (я имею в виду убитых, умерших от ран и болезней и пропавших без вести) около 200 тысяч человек. И сравним - 3,5 месяца по 50 тысяч и 46 месяцев по 200 тысяч. Чтобы сравнить восприятие этих двух войн достаточно посмотреть советскую периодику того времени. Например, в газете "Известия" за 22 декабря 1939 года войне с Финляндией посвящены три маленькие заметки - две (сводки Ленинградского военного округа) в подвале первой страницы и одна на предпоследней, чуть побольше. Спустя более 2-х месяцев, 3 марта 1940 мы снова видим две маленьких сводки ЛВО на первой странице и три чуть больших статей о мировой реакции на войну на второй. А теперь берем и сравниваем с прессой июня 1941 года.

Экпансия Гитлеровской Германии в 1936-39 годах (до начала Второй Мировой войны) не сопровождалась серьезными военными потерями. Ни Демилитаризация Рейнской области (1936), ни участие немецких военных специалистов в Гражданской войне в Испании, ни Аншлюс, ни оккупация Судетской области (1938) и Чехии (1939) не сопровождались масштабными военными действиями. Тем не менее, надо учитывать, что численность Вермахта, достигла к началу войны 3,2 млн. человек, а к началу 1940 года выросла еще на полмиллиона человек плюс еще столько же служило в ВМС и ВВС. То есть доля населения Германии, служившего в армии в то время была в 2,25 раза больше, чем та же цифра в СССР. При этом общие безвозвратные потери в войне с Польшей в сентябре-октябре 1939 составили всего около 27 тысяч человек (сравним с 169 тысячами наших потерь в войне с Финляндией). Однако, вовлечено в конфликт было со стороны Германии 1,5 миллиона человек. То есть, если в Зимней войне участвовал каждый 200 житель СССР, то в Польской кампании каждый 60 житель Третьего Райха.

Таким образом видно, что если людские потери СССР в "предвоенных войнах" (внес в их список войну Германии и Польши в силу сравнимых с Советско-Финской масштабов) заметно превышали германские, то материальные расходы и уровень вовлеченности населения страны в процесс были, скорее всего,  заметно выше. Поэтому можно предположить, что причины уровня репрессий, скорее всего, можно считать приблизительно равными.

Источники:

1. "Политический словарь" - М.: Государственное Издательство Политической литературы, 1940
2. "Концентрационные лагеря" - статья в "Электронной еврейской энциклопедии"
3. "Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг." — М.: Госкомстат СССР, 1990
4. Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. — 1991. — № 6—7.
5. "Военный энциклопедический словарь." — М.: Военное издательство, 1984.
6. Б.Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. — М., «Изографус», 2002.
Tags: история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 48 comments